Рэй-Рэй
фантастический мозгоед
Тема: А мы пойдем на север
Слов: 916


- Вы зажрались, - сказал тогда отец и выставил их с братьями за дверь.
- Искатели – сказал он, - должны сами добывать себе богатство, а не кормиться чужим.
И был, конечно, прав.

По традиции каждый искатель сам собирает вокруг себя клан. Но Аспир был еще слишком юн, а старшие – слишком привязаны друг к другу. Почти три года они обшаривали мало-мальски перспективные уголки родной страны вместе, добычу делили поровну и не пытались делить последователей, которых становилось все больше. Авантюристы, искатели приключений и просто любители легкой наживы – не связанные узами крови, поначалу державшиеся только за выгоду – постепенно притирались, цеплялись за своих предводителей не только сознанием, но куда более прочными ниточками симпатии, доверия, привязанности. Искатели были такими испокон веков – они проникали в чужие души, устраивались там с комфортом. Не держали никого силой, но мало кто в действительности изъявлял желание уйти.
Так рождался клан. И, опять же, по традиции на клан редко когда приходилось больше одного искателя.
Аспир всегда знал, что уйдет первым. Его никто не гнал, но на привалах рядом все чаще оказывалась одна и та же компания молодых парней, а решения о новых целях путешествия все чаще братья принимали без него. Ноги то и дело порывались без участия разума свернуть с проторенной тропинки и шагать в принципиально новом, своем направлении. Но было рано – его собственный маленький клан только зарождался, нити судеб цеплялись друг за друга слишком неуверенно, чужое сердцебиение слышалось пока что только в тишине, а ведь именно все это и было главным в большом путешествии каждого искателя.
Люди были слабее. Уязвимее. Податливее. Их нужно было защищать и направлять. Находить все эти тайники и клады – чтобы разделить торжество и достаток. Без этого сама суть искателей в каком-то смысле теряла свой смысл.
Связи крепли, дистанция между Аспиром и братьями росла – все было так предсказуемо, буквально расписано поколениями поэтапно, что решимости сделать последний шаг все не было. Словно чего-то не хватало. Чего-то очень важного.

Мальчишка прибился к ним во время очередной экспедиции. Выбрел безошибочно к палатке Аспира и попытался стащить кусок вяленого мяса, за что был отловлен, усажен возле костра и накормлен досыта. Соклановцы смотрели непонимающе (им не хотелось видеть в своей блестящей компании это недоразумение), но возражать вслух не стали. И мальчишка остался. Тощий, грязный, со спутанной гривой непривычно светлых волос и мрачными серыми глазами, безошибочно выдающими северную кровь. Не в клан приняли – как щенка подобрали. Хмурого, необщительного, только что не кусачего. А Аспир с затаенным восторгом чувствовал, что делает все правильно. Это для искателей тоже было важно – чувствовать правильность. И почему-то оказалось очень важно, чтобы «щенок» остался рядом. Важно было протянуть руку. Подружиться. Завоевать доверие.
Оказалось это, впрочем, не так просто. Мальчишка был замкнутым и во всем подозревал подвох, в попытках Аспира пообщаться содействия оказывал мало, отделываясь ничего не значащими фразами. Искатель недовольно повздыхал и принялся трясти соклановцев – может, из них кто что знает полезного и интересного.
- У него там кто-то остался, - после некоторого размышления признался Фидель, беспокойно защипывая краешек рукава, но улыбаясь словно бы с облегчением. – То ли выкрали его, то ли сам сбежал. Хотя последнее вряд ли, матушка Саор говорила, его в прошлом году притащили охотники – на попытке в одиночку пробраться через границу в ту сторону чуть не помер.
Аспир покивал, похлопал приятеля по плечу и отправился спать. А с пробуждением понял, что идея окончательно запала в душу.
Искатели были существами теплолюбивыми, в странах жили жарких, и компаньонов подбирали себе под стать. Мысль о том, чтобы оказаться в снегах севера, вызывала нервную дрожь, пожалуй, у каждого из них, но Аспир чувствовал каждой клеточкой тела, что находится на верном пути. Мальчишка-северянин был нужен. Без него клан был бы не полным. Он был испытанием и наградой для клана.
Аспир перерыл всю библиотеку в последнем городе, где они задержались, и думал после этого, думал еще неделю без малого, прежде чем на очередном бурном обсуждении дальнейших планов разрубить все предложения и предположения решительным:
- На север.
Взволнованный гомон оборвался, как по команде. Лица у соклановцев вытянулись.
- Но твои братья!.. – наконец отмер Лиен.
- Идут куда хотят, - отрезал Аспир. – А мы пойдем на север.
Это решение ничего не будет ему стоить. Давно пора отделиться от семьи и пойти своей дорогой, а теперь он просто дозрел.
Он покосился в угол, откуда доносился только едва ощутимый шелест дыхания – обычно ровного, теперь чуть сбившегося. Ответный взгляд ожег гремучей смесью недоверия и надежды, но искатель не дрогнул и даже украдкой подмигнул.
- Отставить сомнения, - повелел он, всем телом поворачиваясь к спутникам и с коварным видом вытягивая из-за пазухи слегка обтрепавшуюся по краям карту. – Подумайте сами – нашего теплолюбивого брата давненько не было в этих диких краях. Поколения за поколениями северные народы наживали и прятали свои богатства. Шли войны, рушились города, и совершенно точно не на каждую цацку находились достаточно пронырливые представители рода человеческого. Вы хоть представить себе можете, как мы прославимся, если рискнем подморозить шкуры?
Соклановцы переглядывались со все еще ощутимым сомнением. Тогда Аспир собрался с духом и принялся вспоминать вслух самые яркие истории о сокровищах северных стран – этих историй он не столь давно учитался так, что начали сниться.
Спустя час с небольшим уговоров наконец победила жадность – полезное все-таки свойство характера. Соклановцы еще сопели недовольно, но уже вцепились в карту, пофыркали, заобсуждали будущий маршрут наперебой. В общей тональности поднявшегося шума сначала звучало отчетливое желание настучать своему искателю по шее, потом проклюнулась задумчивость. Когда все прочие ощущения перекрыла волна азарта, Аспир с чувством выполненного долга отключился от разговора, дальше только слушал краем уха и молчал. И смотрел, во все глаза смотрел, как на худое угрюмое лицо бочком выползает еще слабая и неуверенная, но все же самая настоящая улыбка.
Самая настоящая из всех.

@темы: мукотворческий процесс, 300 слов